Высокоскоростная сканирующая электронная микроскопия: панорамная съёмка площадей в квадратные миллиметры с нанометровым разрешением

Ключевой характеристикой сканирующего электронного микроскопа традиционно считается пространственное разрешение — способность различить близко расположенные детали объекта на одиночном изображении. Однако в ряде современных задач определяющим становится другой параметр — производительность: требуется получить тысячи изображений с нанометровым разрешением, охватить ими площадь в единицы и десятки квадратных миллиметров и объединить их в бесшовную панораму. Такие требования характерны для объёмной электронной микроскопии биологических объектов, ультраструктурной патологии и послойного анализа интегральных схем.
На классическом СЭМ такая съёмка занимает дни и недели. В статье разберём, из чего складывается время съёмки, почему нельзя просто «сканировать быстрее» и какие инженерные решения позволяют однолучевому микроскопу собирать данные в несколько раз быстрее — на примере высокоскоростного СЭМ IQSCAN HEM60.
Высокоскоростной сканирующий электронный микроскоп IQSCAN HEM60 с колонной и рабочим местом оператора
Рис.1. Высокоскоростной сканирующий электронный микроскоп IQSCAN HEM60: колонна и рабочее место оператора.

Почему скорость стала ключевым параметром СЭМ?

Классический СЭМ задумывался как инструмент для одиночного кадра. Оператор выбирает участок образца и подбирает режим съёмки под конкретную задачу: ускоряющее напряжение, ток пучка, рабочее расстояние, детектор, увеличение, фокусировку и коррекцию астигматизма, яркость и контраст, скорость развёртки. Итоговое изображение накапливается при медленной развёртке с максимальным разрешением. Площадь такого кадра — от единиц до сотен микрометров, и его съёмка занимает от секунд до минут.

Ряд современных задач предъявляет иные требования. В нейробиологии строят карты связей нейронов (коннектомы): нужно проследить каждый аксон и каждый синапс в объёме ткани, а это сотни и тысячи последовательных срезов. В патологии хотят видеть ультраструктуру целого среза, а не случайно выбранного поля. В анализе микросхем снимают весь кристалл, слой за слоем, с нанометровым разрешением. Во всех случаях результат — не картинка, а массив данных.

Оценим масштаб. Для надёжного разрешения клеточных мембран и синаптических везикул шаг сканирования (размер пикселя) не должен превышать примерно 4 нм. Тогда площадь 1 × 1 мм — это 250 000 × 250 000 = 6,25·1010 пикселей, или около 62 ГБ данных при 8 битах на пиксель. Чистое время сканирования такой площади при шаге сканирования 4 нм зависит только от времени выдержки на пиксель (dwell time):
  • 1 мкс — ≈ 17 ч 22 мин (качественный кадр на обычном СЭМ);
  • 100 нс — ≈ 1 ч 44 мин (быстрая развёртка обычного СЭМ);
  • 40 нс — ≈ 42 мин (высокоскоростной СЭМ, рабочий режим);
  • 10 нс — ≈ 10 мин (высокоскоростной СЭМ, предельный режим).
Для одного слоя разница между часами и минутами неприятна, но терпима. Для объёмной задачи она становится принципиальной. Серия из 1000 срезов по 0,25 мм² при времени выдержки 100 нс на пиксель сканируется около 18 суток непрерывной работы, при 1 мкс — полгода. Поэтому для таких задач скорость сбора данных важнее рекордного разрешения в одном кадре.

Из чего складывается время съёмки и почему нельзя просто сканировать быстрее?

На первый взгляд достаточно уменьшить время выдержки на пиксель — и съёмка ускорится пропорционально. На практике обычный СЭМ упирается сразу в три ограничения: физику сигнала, быстродействие электроники и время на вспомогательные операции между кадрами.

Сигнал и дробовой шум. Изображение в СЭМ строится из подсчёта электронов, пришедших на детектор за время выдержки. Число электронов пучка, попадающих на образец за время выдержки одного пикселя:

N = Ip · τ / e

где Ip — ток пучка, τ — время на пиксель, e — заряд электрона. При токе 1 нА и выдержке 10 нс это всего около 60 электронов. Детектора достигает лишь часть из них: долю определяют коэффициент эмиссии вторичных или отражённых электронов и эффективность сбора.

Здесь вступает в силу дробовой шум — шум, возникающий из-за того, что ток состоит из отдельных частиц. Электроны прилетают в случайные моменты времени, поэтому даже при идеально стабильном пучке число электронов, попадающих на образец за одно и то же время выдержки, от точки к точке разное. Если в среднем за время выдержки на одну точку приходится 100 электронов, реальное число колеблется примерно на ±10. Этот шум заложен в самой природе сигнала: убрать его улучшением электроники нельзя, можно только зарегистрировать больше электронов — увеличив ток пучка, время выдержки или эффективность детектора. Эффект в 1918 году описал Вальтер Шоттки, исследуя шумы электронных ламп, — тот самый, чьё имя носит катод, о котором речь пойдёт ниже.

Регистрация электронов — случайный процесс, подчиняющийся статистике Пуассона. Поэтому отношение сигнал/шум растёт лишь как корень из числа зарегистрированных электронов:

SNR ∝ √(N · δ · η)

где δ — коэффициент эмиссии вторичных или отражённых электронов (их число на один электрон пучка), η — эффективность детектора. Уменьшив время на пиксель в 10 раз, мы теряем в три с лишним раза по отношению сигнал/шум. Компенсировать потерю можно только двумя способами: увеличить ток зонда (сфокусированного на образце пучка), не увеличивая его диаметр, или терять меньше сигнала по дороге к детектору и в нём самом.

Быстродействие тракта. При 10 нс на пиксель пучок нужно перемещать с частотой 100 МГц, а детектор, усилитель и АЦП должны успевать за ним. Магнитные катушки развёртки обычного СЭМ работают на частотах порядка 20 МГц. Свечение сцинтиллятора тоже затухает не мгновенно. Если сканировать быстрее, чем отвечает тракт, изображение «смазывается» вдоль строки, а сама строка искажается.

Вспомогательные операции. Кроме сканирования, время уходит на:
  • перемещение столика к следующему полю и ожидание его механической стабилизации (затухания колебаний и дрейфа);
  • автофокус и коррекцию астигматизма на каждом поле;
  • возврат пучка к началу следующей строки растра (обратный ход развёртки), во время которого сигнал не записывается;
  • перекрытие соседних кадров, необходимое для сшивки;
  • смену образца и откачку камеры.
Эти потери повторяются для каждого кадра, поэтому их долю сокращают, увеличивая единичное поле: чем оно больше, тем меньше кадров нужно снять. Но на обычном СЭМ большое поле оплачивается искажениями на краях кадра: пучок падает наклонно, растут внеосевые аберрации и падает резкость. Такие кадры плохо сшиваются, и приходится снимать мелкими полями с большим перекрытием.

Многолучевой или однолучевой: два пути к скорости

Ускорить сбор данных можно двумя принципиально разными способами.

Многолучевые СЭМ формируют из одного источника десятки параллельных пучков (так устроены, например, Zeiss MultiSEM 505 и 506 с 61 и 91 пучком соответственно) и снимают столько же кадров одновременно. Суммарная скорость у них рекордная, даже если каждый пучок сканирует медленно. Но у такого подхода есть цена. Энергия падения обычно ограничена узким диапазоном в единицы киловольт, ток в каждом пучке мал, а соседние пучки нужно разделять на детекторе. Образец должен быть плоским, а прибор остаётся узкоспециализированным и очень дорогим.

Высокоскоростные однолучевые СЭМ идут другим путём: ускоряют каждое значимое звено одного прибора. Ярче источник, быстрее развёртка, эффективнее детектор, шире поле без искажений, точнее столик. По суммарной скорости сбора данных такой прибор уступает многолучевому, зато сохраняет гибкость обычного СЭМ:
  • широкий диапазон энергий — от сотен вольт до 30 кВ;
  • ток пучка от десятков пикоампер до десятков наноампер;
  • возможность выбора детектора для получения сигнала вторичных или отражённых электронов;
  • возможность работать как с биологическими срезами, так и с микросхемами.
Для большинства лабораторий это разумный баланс: один прибор по скорости сопоставим с несколькими обычными СЭМ и при этом остаётся универсальным.

Как устроен высокоскоростной СЭМ?

Разберём решения на примере IQSCAN HEM60. Каждое из них снимает одно из ограничений, описанных выше: развёртка и оптика работают на скорость и поле зрения, источник, детектор и торможение пучка — на сигнал, столик — на сшивку.

Электростатическая развёртка пучка


В обычном СЭМ пучок отклоняют магнитные катушки. Катушка обладает индуктивностью, а в ферромагнитных элементах рядом с ней (сердечнике, полюсном наконечнике объектива) возникают гистерезис и вихревые токи. Поле не успевает за током, и на высоких частотах развёртка становится нелинейной: пиксели в начале строки «сжимаются», кадр искажается.

В IQSCAN HEM60 вместо катушек применена пятиступенчатая система электростатических дефлекторов. Поле между пластинами повторяет напряжение практически без задержки, гистерезиса нет, а само поле однородно. Это позволяет сканировать с частотой до 100 МГц и временем выдержки от 10 нс на пиксель. Реализация такой системы технически сложнее: требуются быстродействующие высоковольтные драйверы и прецизионная согласованная сборка нескольких ступеней дефлекторов, поэтому в стандартных микроскопах по-прежнему применяют более простые магнитные катушки.
Рис.2. Пятиступенчатая система электростатического отклонения пучка и сравнение полей отклонения: однородное поле между пластинами и неоднородное поле катушки.

Источник Шоттки повышенной яркости


Разрешение задаёт диаметр зонда, а сигнал — ток зонда. Связь между ними определяет яркость источника B:

Ip ≈ (π²/4) · B · d² · α²

где d — диаметр зонда, α — угол схождения пучка. Чтобы получить больше тока при том же диаметре зонда, нужен более яркий источник. В HEM60 используется катод Шоттки со специально отобранным остриём: угловая интенсивность эмиссии (ток в единичный телесный угол) у него примерно в 3 раза выше, чем у стандартного. Для многочасовой съёмки не менее важна стабильность. Её обеспечивает сам принцип термополевой эмиссии: нагретое острие постоянно очищается от адсорбированных молекул остаточного газа, и дрейф эмиссии не превышает 1 % за 24 часа. Иначе яркость кадров в начале и в конце серии будет различаться, и сшитая панорама получится неоднородной по яркости.
Рис.3. Стандартный автоэмиссионный источник и источник повышенной яркости: острие меньшего радиуса даёт примерно в 3 раза большую угловую интенсивность эмиссии.
Детектор прямой регистрации электронов

В классическом детекторе Эверхарта — Торнли сигнал проходит цепочку преобразований: электрон → сцинтиллятор → фотон → световод → фотокатод ФЭУ → электроны → усилитель. На каждом этапе теряется часть сигнала и добавляется шум, а послесвечение сцинтиллятора ограничивает скорость.

Детектор прямой регистрации (Direct Electron Detector, DED) устроен проще: электрон попадает прямо в чувствительный слой полупроводника и рождает там заряд, который сразу усиливается. Сцинтиллятора и оптического преобразования нет, потерь меньше, быстродействие выше. Подобные детекторы давно стали стандартом в крио-ПЭМ, 4D-STEM и EBSD, где тоже важен каждый электрон. В высокоскоростном СЭМ они дают приемлемое отношение сигнал/шум при выдержке в десятки наносекунд. Измерения на микросхеме (BSE, 10 кВ, ×1500) показывают SNR ≈ 20,6 при 40 нс и ≈ 38,1 при 120 нс на пиксель.
Рис.4. Детектор прямой регистрации (DED) в колонне (слева);
тракт сигнала в детекторе прямой регистрации (сверху) и в детекторе со сцинтиллятором и ФЭУ (снизу).

Торможение пучка потенциалом на столике


Биологические срезы и верхние слои микросхем исследуют при низкой энергии электронов, единицы киловольт и ниже. Так сигнал идёт из тонкого приповерхностного слоя, а зарядка и радиационные повреждения минимальны. Но медленный пучок хуже фокусируется, а вторичные и отражённые электроны плохо долетают до детектора.

Решение — подать на столик отрицательный потенциал. Пучок проходит колонну с высокой энергией и тормозится лишь перед самым образцом. Энергия падения равна:

EL = e · (V0 − Vs)

где V0 — ускоряющее напряжение, Vs — тормозящий потенциал на столике. То же поле ускоряет вылетевшие из образца вторичные и отражённые электроны обратно в колонну, к детекторам. В результате растут и разрешение, и собираемый сигнал. В HEM60 режим торможения покрывает энергии падения от 100 эВ до 6 кэВ; разрешение — 1,5 нм при 1 кВ и 1,3 нм при 3 кВ во вторичных электронах.
Рис.5. Движение вторичных и отражённых электронов без торможения пучка и в режиме торможения: тормозящее поле направляет их в колонну, к детекторам.

Иммерсионный объектив и динамическая оптическая ось


Иммерсионная линза выпускает магнитное поле за пределы полюсного наконечника, и образец оказывается «погружённым» в него. Эффективное фокусное расстояние сокращается, а сферическая и хроматическая аберрации падают — особенно заметно при низких энергиях. В HEM60 линза комбинированная: магнитное поле дополнено электростатическим.
Схема иммерсионного объектива СЭМ: магнитное поле линзы у поверхности образца
Иммерсионный объектив создаёт магнитное поле, которое частично проникает в область над образцом, улучшая фокусировку и разрешение, особенно при низких энергиях электронов.








Магнитное поле объективной линзы распространяется до поверхности образца.


Образец погружён в магнитное поле объективной линзы, что снижает аберрации и повышает разрешение
Рис.6. Иммерсионный объектив: магнитное поле линзы доходит до поверхности образца.
У широкого поля своя проблема: чем дальше пучок от оптической оси, тем сильнее внеосевые аберрации и наклон пучка. Динамическая оптическая ось решает её так: отклонение пучка и поле объектива согласованно подстраиваются в каждой точке растра, и пучок остаётся перпендикулярным поверхности даже на краю поля. В итоге максимальное поле составляет 1 × 1 мм, а при шаге сканирования 4 нм один кадр охватывает 32 × 32 мкм. В пределах 64 × 64 мкм геометрические искажения не превышают 0,01 %.
Рис.7. Динамическая оптическая ось (слева) и её влияние на форму пятна и геометрию кадра по полю сканирования: стандартный СЭМ и IQSCAN HEM60.

Точный столик и сшивка


Панорама собирается из сотен и тысяч кадров, и качество сшивки зависит от того, насколько точно столик приходит в заданную точку. У HEM60 моторизованный столик с обратной связью: ход 110 × 110 мм, повторяемость ±0,6 мкм по X и ±0,3 мкм по Y, опционально — пьезопривод. Автофокус учитывает неплоскостность образца между центром и краями поля. Благодаря этому перекрытие соседних кадров можно делать минимальным, а сшивка не требует ручной подгонки.

Вместе эти решения дают скорость сбора данных 2 × 100 Мпикс/с по двум каналам и кадр до 16K × 16K пикселей. При одинаковом покрытии и качестве изображения HEM60 снимает ту же площадь за 35 минут вместо 180 у обычного автоэмиссионного СЭМ.

Как получить объёмное изображение ткани?

Объёмная электронная микроскопия (volume EM) восстанавливает трёхмерную структуру образца по серии последовательных изображений. Перед съёмкой биологический образец проходит специальную пробоподготовку: его структуру нужно сохранить близкой к прижизненной, а сам образец — сделать контрастным для электронов и достаточно прочным для резки. Для этого его сначала фиксируют глутаровым альдегидом, затем дофиксируют и контрастируют четырёхокисью осмия, обезвоживают в серии спиртов возрастающей концентрации и заливают в эпоксидную смолу. Дальше есть несколько способов получить сами сечения:
  • серийные ультратонкие срезы, полученные на внешнем ультрамикротоме (например, UM10) и исследуемые в ПЭМ (ssTEM);
  • сканирование поверхности блока с встроенным ультрамикротомом (SBF-SEM);
  • послойное травление фокусированным ионным пучком (FIB-SEM, например, IQSCAN FIB55);
  • массивы серийных срезов на твёрдой подложке для СЭМ (array tomography).
Серийные срезы для ПЭМ — классический метод с лучшим разрешением в плоскости среза. Но срезы лежат на сеточках с опорной плёнкой: перемычки закрывают часть поля, плёнка легко рвётся, а в колонну загружается небольшое число сеток. Для сотен срезов это медленно и трудоёмко.

SBF-SEM снимает торец блока прямо в камере микроскопа и срезает слой за слоем. Серия изображений получается идеально совмещённой, но образец разрушается: срезанные слои не сохраняются, поэтому вернуться к отснятому участку и переснять его с другими параметрами нельзя. Кроме того, съёмка и резка идут поочередно, и микроскоп простаивает во время резки.

FIB-SEM даёт самый тонкий шаг по глубине — единицы нанометров, что позволяет получать изотропные воксели. Обратная сторона — небольшой объём: обычно десятки микрометров по каждой оси. Это инструмент для отдельной клетки или синапса, а не для целого участка ткани.

Массивы серийных срезов сочетают большую площадь и сохранность образца. Ленты срезов толщиной в десятки нанометров готовят на ультрамикротоме и укладывают на кремниевую пластину. Срезы не разрушаются: их можно сначала осмотреть с низким разрешением, а потом переснять интересные участки детально, даже через месяцы. Кремний проводит, поэтому зарядка минимальна, а поле зрения ничем не перекрыто. Ограничения у метода тоже есть: разрешение по глубине задаётся толщиной среза, срезы приходится совмещать между собой при реконструкции, а сама съёмка занимает много времени: на одной пластине могут быть сотни срезов, и обычному СЭМ на них может понадобиться от нескольких суток до недель — в зависимости от площади и шага сканирования.
Кремниевая пластина с лентами серийных ультратонких срезов в держателе электронного микроскопа
Рис.8. Кремниевая пластина с лентами серийных ультратонких срезов в держателе микроскопа.
Именно здесь высокоскоростной СЭМ даёт наибольший выигрыш. Работа с пластиной в IQSCAN HEM60 полностью автоматизирована:
  1. Пластина диаметром до 4 дюймов (опционально 6) загружается через шлюз; смена образца занимает менее 15 минут.
  2. По обзорному изображению программа распознаёт и упорядочивает срезы.
  3. Оператор выбирает область интереса на одном срезе, и она автоматически переносится на всю серию.
  4. Съёмка идёт без оператора, с автоматической коррекцией фокуса, астигматизма, яркости и контраста, в режиме 24/7.
  5. Кадры сшиваются в панорамы, а серия панорам — в трёхмерную модель.
Область интереса на срезе, автоматически перенесённая на всю ленту серийных срезов
Рис.9. Область интереса, выбранная на одном срезе и автоматически перенесённая на все срезы ленты.
Тот же подход позволяет совмещать электронные изображения со световой и флуоресцентной микроскопией (корреляционная микроскопия, CLEM): сначала найти меченые клетки в световом микроскопе, затем изучить их ультраструктуру в СЭМ.

Возможности высокоскоростного СЭМ на примерах

Мозг мыши: 75 срезов за восемь часов


На каждом из 75 срезов ткани мозга снята область интереса с шагом сканирования 1 нм. Режим: детектор отражённых электронов, 1,5 кВ, 80 нс на пиксель. Вся съёмка заняла около 8 часов — одну ночь автоматической работы. На изображении различимы миелиновые оболочки аксонов, митохондрии и синаптические контакты; такие данные подходят для сегментации нейронов и построения карт связей.
Электронно-микроскопический снимок ткани мозга мыши в отражённых электронах, шаг сканирования 1 нм
Рис.10. Ткань мозга мыши, один из 75 срезов серии. BSE, 1,5 кВ, шаг сканирования 1 нм, 80 нс на пиксель.

Ультраструктурная патология


В патоморфологических исследованиях электронную микроскопию традиционно выполняют на ПЭМ. Высокоскоростной СЭМ на срезах, лежащих на кремниевой подложке, позволяет увидеть основные ультраструктурные признаки, важные для исследования, и при этом снимает срез целиком. Исследователь видит не отдельные поля, а панораму, по которой можно оценить распространённость поражения и точно локализовать электронно-плотные депозиты. Типичные направления исследований:
  • почки — исследование гломерулопатий (болезнь минимальных изменений, мембранозная нефропатия, синдром Альпорта, болезнь Фабри) и оценка повреждения подоцитов;
  • печень — болезни накопления и наследственные нарушения обмена (гликогенозы, болезни Гоше и Нимана — Пика, болезнь Вильсона);
  • опухоли — изучение ультраструктурных признаков опухолевых клеток: десмосом и тонофиламентов в карциномах, меланосом в меланоме;
  • нервная ткань — нейродегенеративные заболевания и ультраструктурные признаки опухолей мозга.
Нормальный почечный клубочек с капиллярными петлями и подоцитами на снимке СЭМ
Рис.11. Нормальный почечный клубочек: капиллярные петли и подоциты, снятые на IQSCAN HEM60.
По сравнению с ПЭМ такая схема даёт четыре преимущества: сотни срезов за одну загрузку, быструю съёмку с хорошим контрастом, поле без перемычек сетки и высокую степень автоматизации. По сравнению со световой микроскопией — разрешение, достаточное, чтобы различать органеллы и типы клеток.

Реверс-инжиниринг микросхем


При анализе интегральных схем кристалл послойно вскрывают и каждый слой снимают целиком. По изображениям восстанавливают топологию и схему, поэтому кадры должны сшиваться без сдвигов: ошибка в несколько пикселей ломает трассировку проводников. Здесь важны все три свойства высокоскоростного СЭМ: скорость, малые искажения кадра и точность столика.
Панорама кристалла микросхемы 1,51 × 1,74 мм, снятая на высокоскоростном СЭМ
Рис.12. Панорама кристалла микросхемы площадью 1,51 × 1,74 мм, снятая за 21 минуту.
Сравнение съёмки одного и того же кристалла (область 1,51 × 1,74 мм, шаг сканирования 16 нм, единичный кадр 12 288 × 12 288 пикселей, поле 128 мкм):
  • IQSCAN HEM60 — 40 нс на пиксель, общее время 21 мин 34 с;
  • стандартный СЭМ — 800 нс на пиксель, общее время 3 ч 01 мин.
Для детального анализа слои снимали с шагом сканирования 6 нм и полем 48 мкм (BSE, 160 нс на пиксель). Слой поликремния занял 1209 кадров и 3 ч 39 мин, слой металлизации M1 — 1178 кадров и 3 ч 37 мин. Автофокус сохранял резкость в каждом поле, а перекрытие соседних кадров оставалось стабильным по обеим осям.
Фрагмент сшитой СЭМ-панорамы микросхемы с зонами перекрытия соседних кадров
Рис.13. Фрагмент сшитой панорамы микросхемы; на врезках — зоны перекрытия соседних кадров без видимых сдвигов.

Заключение

Скорость стандартного СЭМ ограничена не одним узлом, а всей цепочкой: током пучка, быстродействием развёртки и детектора, искажениями на краях поля и точностью столика. Высокоскоростной однолучевой СЭМ снимает все эти ограничения одновременно и при этом сохраняет универсальность обычного микроскопа. В итоге задачи, которые раньше требовали недель работы или нескольких приборов, решаются за одну-две ночи автоматической съёмки.

Основные области применения:
  • объёмная электронная микроскопия и коннектомика;
  • ультраструктурная патология и корреляционная микроскопия;
  • послойный анализ и реверс-инжиниринг микросхем;
  • любые задачи, где нужны панорамы в сотни микрометров и миллиметры с нанометровым разрешением.

IQSCAN HEM60 выпускается в трёх версиях. HEM60-Semi рассчитан на полупроводники и даёт 1,5 нм при 1 кВ. HEM60-Bio оптимизирован для биологических срезов и 3D-реконструкции. HEM60-Lite отличается упрощённым управлением и работает при 6–30 кВ. Для задач, где нужна локальная изотропная томография или подготовка ламелей, его дополняет двухлучевой IQSCAN FIB55.